Изгибы судьбы Шафирова. Смертная казнь


    Заключив два важнейших для России договора о мире - Прутский и Адрианопольский, - П. П. Шафиров в 1715 г. участвовал в союзных переговорах с Польшей и Данией, где также отменно преуспел. А позже, в 1717 г., Петр привлек его, как одного из самых опытных своих дипломатов, к сложнейшим переговорам в Париже и Амстердаме, где намечался союз между Россией, Францией и Пруссией. Итогом здесь явилось то, что Франция и Россия (наконец-то!) вступали в отношения дружбы, они обязывались добиваться "генеральной тишины в Европе". Это было первым важным шагом к окончанию изрядно затянувшейся Северной войны. В том же 1717 г. Шафиров написал "Рассуждение о законных причинах войны со Швецией" - первое русское сочинение по международному праву.
    Наконец, еще одна дипломатическая вершина Шафирова - это участие в подготовке Ништадтского мира. Нет сомнения, что он был гораздо способнее и искуснее своего непосредственного начальника - канцлера Головкина. Но, к сожалению, кроме этого обладал и другими - неблаговидными - качествами. Французский резидент в Петербурге Лави писал о нем так: "Человек, преисполненный тщеславия, честолюбивый, высокомерный и даже грубый, весьма корыстолюбивый и даже мстительный". Действительно, многие из этих черт были присущи характеру Шафирова. Однажды он избил палкой некоего канцеляриста Губина за то, что тот принял сторону Головкина, а не его. После каждой очередной ссоры с канцлером Шафиров бегал жаловаться Екатерине, а как-то раз подал жалобу и в Сенат, признаваясь своему другу Остерману: "Больше я не могу выдержать". Тогда Петр I, не ввязываясь в эту свару, неожиданно пожаловал Шафирову орден Андрея Первозванного, чем сразу его успокоил и побудил усердно трудиться и дальше на столь тяжкой и неблагодарной дипломатической службе.
    Что касается корыстолюбия, то не один Шафиров был падок до денег.' Этот порок был присущ всем петровским сановникам - от высших до низших. Чего стоит один светлейший князь Меншиков, воровавший миллионами и не раз битый за это царем палкой. Однажды, узнав о новых фактах казнокрадства, Петр приказал генерал-прокурору Ягужинскому: "Пиши именной указ, что если кто и настолько украдет, что можно купить веревку, то на той веревке и будет повешен". Ягужинский немного помолчал, затем ответил: "Государь, разве вы хотите остаться один, без подданных?" В тот раз Петр лишь рассмеялся и не издал указ. Но в последний год его жизни воровство дошло уже до таких пределов, что терпеть далее было нельзя. Петр назначил особую следственную комиссию о казнокрадстве. Обер-фискал этой комиссии Мякинин, докладывая императору о положении дел, спросил: "Обрубать ли только сучья или положить топор на самые корни?" - "Руби все дотла", - ответил Петр. Кто знает, проживи он еще несколько месяцев, не услышал ли бы мир о многих и великих казнях? А может быть, поэтому он и умер столь внезапно и рано?




Copyright 2008. При использовании материалов для всех интернет проектов обязательна доступная к индексации активная гиперссылка на grimjim.com.ua